- женский сайт, чат для мам, своими руками, женский клуб, дети, воспитание, рецепты, дача, семья, мода, дизайн, шопинг, льготы, женские советы, работа для женщин...

Воскресенье, 28.05.2017, 02:08

Приветствую Вас Гость | RSS

(1729-1796)

Екатерина II Алексеевна

Принцесса из небольшого немецкого княжества, она сделалась государственной деятельницей с огромным кругозором, владычицей «державы полумира». «Маленькая Фике», как ее звали в детстве, не получившая сколько-нибудь сносного воспитания, стала одной из образованнейших женщин своего времени. Немка по крови превратилась в истинно русскую царицу, положившую конец иноземному засилью и свято соблюдавшую народные обычаи. Она принимала участие во всех значительных событиях своей эпохи, вела обширную переписку со многими выдающимися людьми, в том числе с Вольтером и Дидро. Умная, необычайно работоспособная, тонко понимавшая и подбиравшая себе в помощники людей, Екатерина при всех своих недостатках останется в отечественной истории наследницей идей Петра Великого.

Дочь младшего брата маленького немецкого «фюрста» Ангальт-Цербстского, София-Фредерика-Амалия (Августа) родилась 21 апреля 1729 года в Штеттине, где ее отец, генерал-майор прусской службы князь Христиан-Август, командовал полком. Матерью ее была голштин-готторпская принцесса Иоганна-Елизавета, особа привлекательная внешне и легкомысленная. Через своих многочисленных родственников она находилась в родстве со многими королевскими домами Европы.
Впоследствии ходили слухи, что отцом Екатерины на самом деле, по одной версии, являлся И. И. Бецкой, состоявший при русском посольстве в
Париже, а позднее возглавивший Академию художеств, по другой – прусский король Фридрих II.

По мнению историков, от матери юная принцесса получила тонкий, проницательный ум, умение отлично излагать свои мысли словесно и письменно, чрезвычайную привлекательность и непринужденную веселость. Подобно матери, она любила преимущественно мужское общество, легко и быстро сходилась с людьми. Но и от отца, сурового солдата, будущая российская государыня также кое-что унаследовала, а именно твердый характер, умение вовремя промолчать и хранить глубоко в душе свои расчеты и планы…

Чтобы была понятнее следующая цитата из В. О. Ключевского, необходимо уточнить: Екатерина приходилась по матери троюродной сестрой своему будущему мужу Петру Федоровичу.

«По ее признанию, уже с 7 лет у нее в голове начала бродить мысль о короне, разумеется, чужой, а когда принц Петр голштинский стал наследником русского престола, она «во глубине души предназначала себя ему», потому что считала эту партию самой значительной из всех возможных; позднее она откровенно признается в своих «Записках», что по приезде в Россию русская корона ей больше нравилась, чем особа ее жениха. Когда (в январе 1744 года) из Петербурга пришло к матери в Цербст приглашение немедленно ехать с дочерью в Россию, Екатерина уговорила родителей решиться на эту поездку. Мать даже обиделась за своего влюбленного брата, которому Екатерина уже дала слово. «А мой брат Георгий, что он скажет?» – укоризненно спросила мать. «Он только может желать моего счастья», – отвечала дочь, покраснев» (В. О. Ключевский).

Восемнадцать лет жизни Екатерины, до ее воцарения в 1762 году, можно назвать сплошным кошмаром. Обезображенный оспой, почти всегда пьяный,
малоразвитый и чудаковатый Петр Федорович на каждом шагу огорчал и оскорблял жену своими дикими выходками, волокитством за каждой юбкой,
откровенной бестактностью. Чего стоит следующее откровение из «Записок» Екатерины:«Я очень хорошо видела, что великий князь совсем меня не любит; через две недели после свадьбы он мне сказал, что влюблен в девицу Карр, фрейлину императрицы…» «Природа не была к нему так благосклонна, как судьба: вероятный наследник двух чужих и больших престолов, он по своим способностям не годился и для своего собственного маленького трона», – весьма метко выразился о Петре В. О. Ключевский.

В то время как муж, будучи наследником престола, играл в солдатики и судил военно-полевым судом крыс, приговаривая их к повешению, а во время православного богослужения, в церкви, показывал язык дьяконам и священникам, жена читала Плутарха, Монтескье, Вольтера, Тацита, Бейля и
управляла за него Голштинским герцогством, самолично рассматривая деловые бумаги.

Лишь на десятом году супружества (в сентябре 1754 года) Екатерина родила первенца, которого бездетная Елизавета Петровна тотчас же забрала в свои покои.

Постепенно с годами Екатерина сознательно воспитала в себе отчужденность к сыну Павлу. Она приучила себя к мысли, что о его здоровье позаботятся придворные доктора, о его нраве – мамушки, об образовании – воспитатели… Ведь ей в этой бесконечной череде просто не оставалось места. Так, казалось бы, самые родные в мире люди – мать и сын – стали, по сути, абсолютно чужими.Большая политическая игра отняла у Екатерины первенца. Не принесли счастья и двое других детей: дочь Анна, рожденная от молодого польского дипломата Станислава Понятовского, скончалась в младенчестве, а сын от Григория Орлова, в силу понятных причин, воспитывался вдали от двора под именем графа Алексея Бобринского.

Некоторые историки выдвигают версию, что и отцом Павла был тоже кто-то из бравых лейб-гвардейцев. Тем более что в мемуарах самой Екатерины есть намеки на то, что ее свели с Салтыковым по приказу Елизаветы, дабы обеспечить рождение наследника престола. Хотя некоторые исследователи считают: все это придумано самой Екатериной, чтобы поставить под сомнение права сына. А ведь именно Павел, как никто другой, в полной мере унаследовал от своего экстравагантного родителя ярко выраженные как внешние, так и внутренние качества.

Екатерина не вызывала доверия у царствующей императрицы Елизаветы, которая подозревала ее в тайной жизни, в интригах и заговорах (в общем-то справедливо) и окружила с первых же дней доносчиками, сторожившими каждый шаг великой княгини. Очень рано, трезво взвесив все «за» и «против», Екатерина решила, что рано или поздно станет самодержицей Российской империи, и шаг за шагом, с замечательной последовательностью продвигалась к этой цели. Такая задача была в тех обстоятельствах под силу, пожалуй, только ее характеру.

Спустя годы Екатерина часто и без стеснения вспоминала, как в июне 1762 года встала во главе гвардии и свергла с престола своего слабоумного мужа. Спустя несколько дней низложенный император неожиданно умер якобы от геморроидальных колик. Такова была представленная народу версия, в которую, правда, никто и не верил.

«Если бы кто-нибудь заподозрил, что императрица повелела убить Петра III или каким бы то ни было образом участвовала в этом преступлении, я могла бы представить доказательства ее полной непричастности к этому делу, – горячо защищала подругу своих молодых лет Екатерина Дашкова. –
Хотя и была подвержена многим слабостям, но не была способна на преступление».

Вопрос причастности Екатерины к убийству царственного мужа и спустя столетия продолжает волновать ученых и историков. Некоторые исследователи считают, что не в ее интересах было омрачать начало своего царствования страшным преступлением.

В свое время бился над этим вопросом еще Александр Герцен:«Весьма вероятно, что Екатерина не давала приказания убить Петра III… Мы знаем из Шекспира, как даются эти приказания – взглядом, намеком, молчанием. Зачем Екатерина поручила надзор за слабодушным Петром III злейшим врагам его? Пассек и Баскаков хотели его убить за несколько дней до 27 июня, будто она не знала этого? И зачем же убийцы были так нагло награждены?».
«Конечно же, осторожная императрица, – считает и историк Н. Павленко, – не могла дать прямого указания убить своего бывшего супруга. Но и
цареубийцы не осмелились бы совершить акт насилия над экс-императором, если бы не были уверены в своей безнаказанности и в том, что Екатерина
в этой смерти прямо заинтересована. Не рискнул бы и Алексей Орлов отправлять Екатерине письма с прямыми намеками на необходимость лишения
Петра Федоровича жизни. Екатерине ничего не оставалось, как сокрыть цареубийство. Теоретически она могла предать гласности подлинные условия гибели Петра III, назначить следствие и привлечь виновных к суду. Но от этого шага ее удерживали личные причины – среди лиц, причастных к еревороту, значился и фаворит Григорий Орлов.
Обнародовать ропшинские события значило изрядно скомпрометировать императрицу».А далее, как отмечали современники, страсть ее величества все
усиливалась, и она вскоре пожелала, чтоб Орлов принял участие в государственных делах. Она ввела его в комиссии, учрежденные для преобразования государства, осыпала щедрыми подарками и наградами, пожаловала графский титул. Даже, как говорят, имела намерение обвенчаться с ним…

Но Орлов был не в силах изменить своим привычкам записного донжуана, в чем чуть ли не воочию неоднократно убеждалась Екатерина. И она начала
кампанию по удалению от себя зарвавшегося фаворита.

Какое-то время спустя Орлов женился на своей двоюродной сестре. Поскольку та была фрейлиной, Екатерина незамедлительно изгнала ее из дворца, после чего имела бурное объяснение с Григорием. Говорили, он во всеуслышание обозвал императрицу дурой… Синод не признал законным брак графа Орлова, а оскорбленная Екатерина предписала бывшему фавориту вместе с женой навсегда покинуть Россию.

В 1783 году, через одиннадцать лет после этих событий, узнав о смерти первого временщика, Екатерина признавалась:«Потеря князя Орлова так поразила меня, что я слегла в постель с сильнейшей лихорадкой и бредом…»

Существуют сведения о том, что в конце 1774 или в начале 1775 года Екатерина тайно обвенчалась с другим Григорием – Потемкиным. В какой-то степени подтверждает это и письменное обращение императрицы: «Мой единственный, мой любимый, а я жена твоя, связанная с тобой святейшими узами». Это не помешало обоим иметь и другие связи.

Когда разменявшей седьмой десяток государыней был выбран очередной усач-гвардеец – 22-летний Платон Зубов, кто-то из близких попенял ей на слишком уж большую разницу в годах. «Ну что же! – ответила Екатерина. – Я оказываю услуги государству, воспитывая даровитых молодых людей».

Последние получали довольно неплохое вознаграждение за свою службу, но должны были подчиняться определенному уставу: не имели права покидать свои дворцовые покои без разрешения императрицы, им запрещалось без ее ведома принимать приглашения куда-либо, все свое время они должны были посвящать только государыне. Если фаворит переставал интересовать Екатерину, она без всяких церемоний давала ему отставку. Среди ее фаворитов не было ни одного иностранца…

В 1779 году Екатерину познакомили с юным и очень красивым графом Александром Ланским. Этот молодой офицер стал самым любимым фаворитом
императрицы и надолго занял ее сердце. Она просто обожала его, одаривала титулами, огромными землями и десятками тысяч крестьян. В отличие от других фаворитов Ланской стыдился своего положения и старался держаться в тени, что умиляло стареющую государыню. В конце концов она приняла решение… выйти замуж за молодого графа. Только через месяц после этого Ланской неожиданно заболел какой-то неведомой болезнью и в мучениях скончался. Современники поговаривали, что его отравили. Горе императрицы было безмерно…

В 1796 году Екатерине исполнилось шестьдесят семь лет. Для XVIII века возраст более чем почтенный: мало кто из ее современников доживал до столь преклонных лет. Вот уже тридцать четыре года она стояла во главе России и даже мысли не допускала, что выпустит из рук нити правления этой громадной страной.

Отношения ее с сыном с годами только ухудшались. Все, что делалось в России, а точнее, все, что предпринимала его царственная матушка, Павел
встречал в штыки. В 1774 году он даже представил матери записку, в которой резко критиковал ее внутреннюю и внешнюю политику. Судя по всему, Павлу была ненавистна сама мысль о том, что больше тридцати лет престол занимала женщина, устранившая от власти его, законного наследникаПетра III.

…По заведенному с молодости распорядку Екатерина поднималась в восемь утра (летом – в шесть). Не беспокоя никого из придворных, сама варила себе кофе и принималась за разбор бумаг. Так продолжалось изо дня в день, из года в год.

Пятого ноября Екатерина, как обычно, встала, накинула капот и направилась было к кабинету, расположенному за спальней, когда вдруг неведомая сила свалила ее с ног. Сразу императрица лишилась сознания или, потеряв равновесие, пыталась позвать на помощь – этого мы никогда не узнаем. Строго соблюдая заведенные государыней порядки, придворные не смели беспокоить ее раньше назначенного срока.

Когда же все-таки решились войти, ужаснулись. Екатерина лежала на полу, завалившись на бок, и страшно хрипела… При дворе решили немедля
послать курьера в Гатчину, где подальше от нелюбимой матушки проживал с семьей Павел, сорокадвухлетний сын Екатерины.

По обычаю XVIII века государыню положили на расстеленные на полу перины. Тело ее еще жило, но сознание умерло. Агония длилась уже тринадцатый час, когда в половине девятого вечера в спальне появился Павел с супругой. Мельком взглянув на мать и поняв, что все кончено, он решительно направился в ее кабинет. В кабинете матери граф А. А. Безбородко глазами показал наследнику на пакет, лежавший на столе. И Павел, не распечатывая, бросил его в камин: видимо, содержание бумаг в пакете было ему известно. Историки полагают, что о завещании императрицы в пользу внука Александра, будущего Александра I, знали многие царедворцы.

женский сайт "просто мама", семейный клуб, женские увлечения, интересные рубрики для женщин, льготы для мам и детей